Кафедра мудреца, том 2
- В игреThe Sage's Lectern, Vol 2
- Где найтиНайдена в добыче с монстров
- Читать~16 мин
Снова здравствуйте. Я — Reginald Весьма Неплохой Маг; возможно, вы помните меня по временам, когда я звался Reginald Архимаг. Перед вами второй выпуск моего вестника «Кафедра мудреца». В прошлый раз я пытался взять интервью у Ormorek, дворфийского бога Горечи, но вышло неважно. Когда я уходил, один старый дворф предложил подкинуть мне хороший материал. Я согласился «встретиться с ним во сне».
---
Я лежал на колючей постели и разглядывал пузырёк с синей жидкостью, который дал мне Rulgirt. Дворфийские трактиры — не самое уютное место для человека. Каменные стены сырые и холодные, а камин, кажется, только греет воздух, не высушивая его, и в комнате душно и липко. Прошлой ночью я спал скверно… но это зелье вырубит меня быстро. Было, по моим прикидкам, около полуночи… пора пить.
Я успел проверить зелье походной алхимической лабораторией и знал, что это обычное зелье Drowsy Time. Совершенно безвредное. Но что будет потом, я понятия не имел. Я начинал нервничать, поэтому быстро осушил пузырёк и закрыл глаза. Не прошло и минуты, как я уснул.
---
«Человек! Reginald! Сюда давай. Шевелись, у меня смена скоро». Я узнал голос Rulgirt, но видел только туман. Затем из дымки вынырнул старый дворф. «Пошли. Держись ко мне поближе, а то угодишь в свои личные сонные фантазии».
Значит, это правда: я был в царстве снов Miraverre! Я читал о нём, но никогда здесь не бывал. По крайней мере, не помнил такого. Я шёл за шустрым дворфом сквозь туман, держась как можно ближе. Туман был такой густой, что стоило ему отойти на несколько шагов — и я терял его из виду. «Это же царство снов! Сюда попадают все спящие?»
Дворф фыркнул. «Нет, ясное дело! Спящих миллиарды, а тут всего несколько миллионов. Большинство видит сны у себя в кровати. Но иногда им снится здесь. Есть такая нить, астральная нить, она так её называет, — вот по ней люди сюда и попадают».
«Она» — это, несомненно, Miraverre, богиня Сна и Сновидений. Астральная нить в царство снов? Мудрецы давно выдвигали такую гипотезу, но подтверждения не было. Одна эта крупица знаний стоила кругленькой суммы. Но мне отчаянно хотелось большего. «Так это место — причина того, что мы видим сны? Или сновидцы просто случайно сюда попадают?»
«Люди видят сны так и так. Это место существует ПОТОМУ, что они их видят. Miraverre сделана из сновещества. Она старается, чтоб сны были спокойные, приятные, все дела. Но выходит не всегда».
Rulgirt отошёл чуть дальше, чем следовало, и я вдруг почувствовал под ногами холодную брусчатку. Я понял, что бос. И гол. Туман рассеивался, и вокруг были люди — сотни людей, они глазели на меня, потрясённые моей наготой. Я узнал учителей, чьи экзамены провалил, и людей, которых убил, и тех, кого предал. Прямо передо мной стояла моя ближайшая подруга Sylvia, скрестив руки, с несвойственным ей злобным оскалом. Совершенно неправдоподобно: настоящая Sylvia в такой ярости была бы уже в волчьем обличье. Я знал, что это сон… но всё казалось абсолютно реальным.
Вдруг я понял, что Rulgirt тоже здесь. На нём была толстая кожаная броня, а на плече — комично огромный топор. «Видать, таскаешь ты с собой уйму стыда и страха, человек. На». Он протянул мне мой собственный халат, и пока я его надевал, Rulgirt помахал рукой передо мной, и все люди распались и уплыли прочь, словно были сделаны из дыма. Даже брусчатка растаяла, и вскоре я задумался, по чему же иду… и тут подо мной действительно не оказалось ничего. Я падал, вопил, пытался — безуспешно — сотворить заклинание медленного падения… и тут Rulgirt поймал меня за руку.
«Ты, тупой болван! Проснёшься же! Тебе нужен твой ковш сенсаций или нет?»
«Я не хотел… Где мы теперь?» Мы стояли на вершине огромной стены, что тянулась в обе стороны, насколько хватало глаз, будто рассекая мир надвое. По одну сторону стены клубился серый туман. Глядя вниз, на огромную толщу тумана, я замечал проблески света, взрывы и прочие мимолётные вспышки в безликой серости — это сновидцы переживали приключения. Так вот как выглядит Туман снов.
Я заглянул за другую сторону стены и увидел лишь тьму, как в безлунную ночь. Но вдруг я разглядел существо, карабкающееся по тёмной стороне стены, и выглядело оно недружелюбно. Облачённое в чёрные доспехи, с огромными крючьями вместо рук, оно медленно ползло вверх. «Сюда!» — позвал я Rulgirt. Он уже и сам его заметил.
«Чёрт! Уже лезут, в такую рань? Этого я беру на себя. Беги к башне. Вон туда». Он указал налево. «Скажи Freyka, что от меня! Буду через минуту. Бегом!» Он вскинул боевой топор. В его узловатых старых руках тот казался немыслимо огромным, но махал он им без труда. Я решил последовать его указаниям.
Стена была шириной футов восемь, сложенная из камня на растворе, так что бежать по ней было легко. А значит, и нападающие смогут по ней бегать. Я помчался туда, куда указал Rulgirt. Вдали виднелась встроенная в стену башня… но до неё была миля. На бегу я слышал звуки с тёмной стороны стены. Звучали они не утешительно, но видел я только тени. Я старался подмечать как можно больше подробностей окружающего мира, но в них было мало смысла. День сейчас или ночь? Небо чёрное, без звёзд, луны и солнца. Но всё было ярко освещено, будто днём… кроме той стороны стены, где было не так. На бегу я чувствовал на лице тёплый ветер. Или холодный? Да, холодный. Но я потел, значит, тёплый. И вот он снова стал тёплым.
Я понял, что могу здесь менять реальность — по крайней мере немного. Пока я бежал по стене к башне, я испытывал эту силу. Я наколдовал себе одежду, шляпу и даже свой верный боевой посох, который в действительности остался дома. Но саму стену изменить не смог. Она была настоящей. Или, по крайней мере, более настоящей, чем я здесь.
Позади грохнуло, и, обернувшись, я увидел чёрное драконоподобное существо, извергающее пламя из тьмы. Оно поливало огнём кого-то там, вдалеке, — несомненно, Rulgirt. У меня упало сердце, но тут Rulgirt отбросил массивный щит и метнул в тварь топор. Топор попал точно в цель, тварь завизжала и отступила… а топор прилетел обратно ему в руку. Rulgirt побежал ко мне, и я остановился посмотреть, не нужна ли помощь, но, догнав меня, он просто помчался дальше. «Беги, придурок!» И мы побежали к башне. Я с удивлением обнаружил, что не так уж устал от всей этой беготни. Воздух был чистый и прохладный. Мне было хорошо.
Башня возвышалась над стеной на пятьдесят футов. Она была огромной, сотни футов в поперечнике. Стена словно проходила прямо сквозь башню и выходила с другой стороны. Когда мы приблизились, сверху нас окликнула дворфийка. «Что это там за вами? Пригнитесь, я его сниму!» — она навела огромный арбалет.
«Нет! Он свой!» — крикнул Rulgirt. «Это Reginald Архимаг! Он спит!»
«Брехня! Я слыхала, он умер! Дважды!»
«Не умирал я!» — крикнул я в ответ. Ну, один раз, вроде как, но…
«Ну и ладненько! Нам тут наверху файрболы не помешают!»
У меня упало сердце. Я уже не тот архимаг, что прежде. Но прежде чем я успел объяснить, Rulgirt втащил меня в огромную деревянную дверь башни и захлопнул её за нами. Внутри башню освещали факелы. Здесь было почти уютно. Через мгновение появилась та самая дворфийка, Freyka. «Larabelle больше нет».
Rulgirt недоверчиво сморщился. «Да что, чёрт возьми, могло её разбудить? Она этим сорок лет занимается!»
«Нет… она вчера умерла. Я пыталась передать весточку, но…»
«Что?! Larabelle умерла?!»
Freyka кивнула и взяла его за руку. «Просто от старости, милый. Ничего зловещего». На мгновение я увидел, насколько Rulgirt стар. Он ссутулился. Его топор глухо стукнул о каменный пол. Потом он выпрямился и вполголоса выругался.
Freyka и сама была отнюдь не молода. Двигалась она проворно, но лицо её было сплошным клубком морщин. «Горевать будем завтра. Червь почуял слабину. Шлёт целый батальон кошмаров. Tremund уже на подходе. И восточная стена в безопасности. Ты возвращайся, откуда пришёл. А я отведу нашего архимага наверх, введу его в курс дела и пойду в другую сторону. Мы справимся».
Rulgirt подобрал топор и открыл дверь, через которую мы вошли. «Да ясное дело, справимся, мать его! За Larabelle!» — и исчез. Freyka взяла меня за руку и потащила из уютной комнаты вверх по лестнице, обратно на дневной свет, на вершину башни. Автобаллисты палили вниз, во тьму. Freyka подбегала к каждой и заряжала новый магазин из стоявшей рядом стопки.
Мне хотелось изучить баллисты: настоящие передовые дворфийские баллисты — строжайшая тайна. Но Freyka подтолкнула меня к краю башни. «Если что-то полезет из темноты и баллиста его не остановит — УБЕЙ! Я скоро вернусь. Не дай захватить башню! Эти твари — порождения Gulagra. Они вторгаются в сны и забирают разум». Она направилась к лестнице, но я схватил её за плечо. Она взглянула на мою руку удивлённо и раздражённо.
«Я уже не тот архимаг, что прежде. Во мне от силы два-три файрбола». Я научился быть умнее врагов, потому что больше не могу тягаться с ними в грубой силе. «Но обереги я всё ещё ставлю потрясающие. Могу оградить всю верхушку башни. Сможешь прикрыть её минут пять?»
Freyka закатила глаза. «Это царство снов! Брось ты это», — сказала она, последние слова уже мягче. Я было начал выкладывать соляной круг вдоль зубцов, но остановился. Она улыбнулась морщинистой улыбкой. «Слушай, я всё понимаю, ты выдохся». Я напрягся. «Нет, послушай, я тоже выдохлась. Мне двести восемь! Я в любую минуту могу помереть! Но я помню, каково это — быть могучей. А ты помнишь, каким ты был?»
«О да». По спине пробежала дрожь. Разве такое забудешь?
«Тогда снова стань таким и иди ШВЫРЯЙ ГРЁБАНЫЕ ФАЙРБОЛЫ! У меня дел по горло!» И она исчезла внизу на лестнице.
Две автобаллисты стреляли во что-то, карабкающееся по стене неподалёку. Я подбежал к краю и выглянул: ещё одна тварь. Змеечеловек, может быть? Трудно сказать. Из бока у неё торчали огромные болты, но ей, похоже, было всё равно. «Ладно. Почувствовать себя, как в юности. Поехали». Я сотворил файрбол и швырнул его в тварь. Попал! Но той хоть бы что.
«Погодите… а я ведь ничуть не устал!» Я стал швырять файрболы один за другим. Чувствовал я себя прекрасно. Запас маны пополнялся так же быстро, как я его тратил. Помню, как я кричал: «Я снова архимаг!» Правда, файрболы мало что давали, поэтому я отступил и начал заклинание похитрее. Надеюсь, стены выдержат… в небе над тварью раздался громкий рёв пламени, и на неё обрушились тысячи фунтов валунов, отшвырнув её обратно во тьму. Стену завалило камнями, но в остальном она не пострадала. Дворфийская инженерия во всей красе, подумалось мне.
Но тварей шло всё больше. Поначалу их были десятки — и я обнаружил, что с десятками справляюсь. Но через час или около того десятки превратились в сотни, у баллист кончились снаряды, помощи было не видать, а я не успевал отбрасывать всех тварей. И я начал уставать. Даже у архимага есть предел. «Надо быть умнее. Умным И сильным». Я знаю то, о чём юный я не мог и мечтать… да, вот оно. Оберег воли!
Я весьма горжусь своим вкладом в науку об Оберегах, и ставлю я их до сих пор неплохо. Обереги позволяют мне безопасно путешествовать и защищать своё имущество, даже когда на большее колдовство меня не хватает. Но величайшие мои изобретения в этой области слишком затратны, чтобы я мог их применять. Оберег воли — одно из таких изобретений: его напрямую подпитывает магическая энергия заклинателя. Мне никогда не удавалось долго его удерживать или растянуть дальше нескольких ярдов. Но это было царство снов.
Я зачерпнул запасы силы, спрятанные в моём магическом посохе, и зажёг на каменных стенах огромные огненные стены так далеко, как только смог. Это должно было их задержать. Затем я призвал голема, вручил ему мешок соли, и мы взялись за оберег. Большим ему быть не требовалось: я оградил лишь маленький круг вокруг себя. Расширю потом.
Я знал, что огненные стены угасают, но обереги не терпят спешки. Ушла минута, но затем я ощутил знакомый гул. Меня окружал пузырь невидимой силы. Теперь пора было дать ему подпитки. Глубоко вдохнув, я расширил пузырь. Сначала он охватил всю верхушку башни — это было не так уж трудно. Потом я снова глубоко вдохнул и расширил его опять. Пузырь становился видимым — желтоватое поле потрескивающей энергии. Он начал охватывать стены, и те оставались невредимы, но стоило пузырю коснуться одной из тварей, как он сбрасывал её со стены, и она летела во тьму.
Я снова глубоко вдохнул и опять расширил оберег. Это был его теоретический предел: почти четверть мили в поперечнике. Потом я расширил его ещё раз, и ещё. Я налёг на посох, дрожа от натуги. Пузырь охватывал всё, что я видел. Оставалось лишь не дать ему лопнуть.
Но держать его пришлось недолго. По крайней мере, так мне показалось. Вскоре тьма начала рассеиваться, и по обе стороны стены заклубился одинаковый серый туман. Я дал пузырю лопнуть и рухнул. Кажется, тогда я и уснул, а проснулся снова в трактире. Камин почти погас. Я подбросил полено и принялся всё записывать. Я знал, что воспоминания долго не продержатся.
---
В дверь постучали, и я вздрогнул и проснулся. Я заснул за письмом и залил всё чернилами. Ругаясь, я пытался промокнуть их, а стук всё продолжался. «Минутку! Э-э, войдите!»
Дверь приоткрылась, и показалась добродушная хозяйка трактира. «Простите, что тревожу в такую рань, но к вам гость. Сказать ему, чтоб зашёл попозже?»
«Нет-нет… всё в порядке. Сейчас выйду».
Она закрыла дверь, и я оделся. Руки у меня были в чернилах, но записи всё ещё можно было разобрать. У меня отлегло от сердца: воспоминания о царстве снов уже подёрнулись дымкой.
В маленькой прихожей трактира сидел Rulgirt. Увидев меня, он улыбнулся. «Ты молодец. Я такого не планировал. Хотел устроить тебе экскурсию, а не запрягать в работу. Зачерпнул свои сенсации?
«Да. Зачерпнул целый ковш».
Rulgirt подозвал меня и протянул подвеску — крошечный камешек на цепочке. Я ощутил в нём слабую магию… Это был кусочек камня снов, каким-то образом перенесённый в реальный мир. «Если хочешь, мы будем рады принять тебя в Dream Keepers. Не боись, только в резерв! Если ляжешь спать в этой штуке и нам понадобится помощь, мы сможем тебя позвать. Только не надевай её, если назавтра тебе куда-то надо. Небось чувствуешь вчерашнюю ночь, а?»
Ещё как. «Это было изнурительно. Пожалуй, я приму эту честь, но не знаю, как часто смогу проделывать ТАКОЕ».
Он кивнул. «Ага. Обычно полегче. Но не всегда. Слушай, Dream Keepers долго были тайной. Но, думаю, пора людям о нас узнать. Я один из основателей, почти пятьдесят лет назад, так что мне и решать».
«Там были порождения Gulagra. Gulagra в царстве Miraverre! Вот где он прятался!» Gulagra в нашем мире не видели уже очень давно.
«Не совсем. Живёт он в другом месте. Но где-то тысячу лет назад он прорвал дыру в царство снов. Так он и сводит людей с ума во сне, делает их своими приспешниками. Miraverre без конца бьётся, чтобы закрыть разрыв, но пока не вышло. Вот пятьдесят лет назад она и позвала на помощь старого друга, Ormorek».
В учебниках истории сказано, что до Войны богов Miraverre и Ormorek были близкими друзьями, но тот Ormorek был, по сути, другим богом — богом дворфов. Теперь бог дворфов — Umrad, а Ormorek — всего лишь бог Горечи. Звать его было бессмысленно. «Почему она не обратилась к Dreva? Или к Arisetsu? Или…»
«Слушай, божья политика — штука запутанная. И, — тут он замялся, тщательно подбирая слова, — после большой войны богов Miraverre не то чтобы часто выходит в люди. Короче, когда это случилось впервые, она позвала на помощь Arisetsu. И сотни лет этого хватало: стоило старому Червю снова прорвать дыру, Arisetsu приходил и за несколько дней заваривал её наглухо. Но пятьдесят лет назад тот напал, когда Arisetsu был занят. И Miraverre в панике позвала своего ближайшего друга, Ormorek. А у него снова разбилось сердце».
Я понимающе кивнул. Я знал, каково это, когда друг отчаянно нуждается в твоей помощи, а ты больше ничем не можешь помочь.
«Короче, приходим мы как-то в Bloated Pony, а там Ormorek воет, что подвёл свою единственную любовь, и прочее дерьмо. Ну, кое-кто из нас, завсегдатаев, и решил это дело поправить. Набрали инженеров, пару мудрецов, кучу воинов — и взялись. Строим стены вокруг разрыва. Почти готово, ещё несколько лет — и начнём крышу. Даже Gulagra не пробьёт наши стены снов! Запрём его там навеки. Так что передай своим читателям: нам не нужны ни их помощь, ни жалость, ни тревоги. Мы справляемся. И гордимся этим. Мы сберегли рассудок бессчётному числу людей».
«И сделали это во имя Ormorek».
Старый дворф загадочно улыбнулся. «Это уж точно. Мы сказали Miraverre, что это он нас прислал. Она очень рада помощи».
«А Ormorek знает?»
«Само собой. Велел нам это прекратить. Ныл и жаловался на все лады. Но, думаю, он гордится. И… знаешь ведь, что боги состоят из своих связей с миром? Ну так мы — часть его связей. И делаем отличное дело, от которого Ormorek понемногу легчает. Чёрт, он *почти* дал интервью человеку!» Дворф рассмеялся собственной шутке и поднялся.
«Пойду посплю. Вчера пришлось созвать кучу резервистов. Кое-кто из молодняка ещё там, добивает прорвавшихся одиночек. А ты в одиночку удержал Башню 4! Неплохо для человека. И Freyka тоже передаёт спасибо. Задержишься в городе ещё на денёк?»
«Могу».
«Вечером поминаем Larabelle. Она была из самых сильных, но рано или поздно Vol приходит за каждым. Приходи на поминки, если хочешь».
«Приду».
Он кивнул и вышел из трактира, а я, пошатываясь, побрёл обратно в постель.